Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  2. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  3. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  4. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  5. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  6. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  7. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  8. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  9. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  10. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  11. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  12. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  13. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  14. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  15. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  16. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  17. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
Чытаць па-беларуску


Белорус Алексей прожил в Литве 17 лет. В конце ноября его разлучили с семьей, лишили вида на жительство и выслали на родину по решению Департамента госбезопасности: там решили, что мужчина представляет угрозу для Литвы, поскольку 20 лет назад служил в белорусской армии. Об этом изданию Delfi сообщила супруга Алексея.

Паспорт и ВНЖ Литвы. Фото: «Зеркало»

Жена депортированного белоруса Янина (имя изменено) рассказала, что ее муж живет в Литве с 2006 года. Тогда пара поженилась, у нее родились двое детей. Оба несовершеннолетних ребенка, как и сама Янина, — граждане Литвы. У Алексея был временный вид на жительство, который постоянно продлевали. В феврале этого года срок действия документа истек, и Алексей в обычном порядке обратился за его продлением.

Ответа пришлось ждать 9 месяцев, а когда он был получен, семья была в шоке — на основе выводов Департамента госбезопасности (ДГБ) Литвы Департамент миграции не продлил вид на жительство, Алексея признали угрозой нацбезопасности.

— 30 месяцев он не может приехать в Литву, — говорит Янина.

В департаменте Алексея пригласили в кабинет, распечатали решение и сказали, что он немедленно должен выехать в Беларусь.

— Приехали пограничники и на машине с этим документом отвезли на границу, — рассказала женщина.

По ее словам, она была поражена: мужу не дали ни подготовиться, ни собраться, никто не ждал обжалования решения.

Алексею пришлось обжаловать решение, уже находясь в Беларуси. Сейчас он живет здесь у родителей.

— Он в шоке, в полном шоке. Полжизни прожил здесь, здесь его семья, — отметила Янина.

В ответе Департамента миграции Литвы, с которым ознакомился Delfi, сказано, что в 2000-2002 годах Алексей служил в белорусской армии, а в 2003-2004 годах — по контракту, значит, «должен быть лояльным гражданином Беларуси, поддерживающим ее власти и агрессивную внешнюю политику этой власти, которая представляет угрозу нацбезопасности Литвы».

ДГБ Литвы отметил, что белорусская разведка контролирует надежность и лояльность служащих и работников госучреждений в Беларуси.

Янина заверила Delfi, что ДГБ не предоставил информацию о том, что ее муж мог сотрудничать с белорусскими спецслужбами, общаться с ними, передавать им какую-то информацию. Это подтвердил и литовский Департамент миграции, указав, что ДГБ заметил, что Алексеем могут воспользоваться для выполнения разных задач спецслужб.

— Он работал простым пограничником — поднимал и опускал шлагбаум, можно так сказать, — уверяет Янина.

По ее словам, все время в Литве Алексей выполнял простую работу — был кладовщиком.

— Почти все время здесь он работал, его стаж 16 лет, — добавила женщина.

Департамент миграции указал: несмотря на то, что Алексей живет в Литве с 2006 года, а с 2005-го женат на гражданке Литвы и воспитывает двоих несовершеннолетних детей, работает, все же на основании выводов ДГБ было принято решение отказать ему в виде на жительство из соображений безопасности. В решении также указано, что Алексей живет в Литве, но часто ездит в Беларусь.

«Исходя из этого можно сделать вывод, что иностранец не разорвал социальные связи с Беларусью, а это повышает риск предоставления информации и сотрудничества с белорусскими службами», — сказано в решении.

— Почему человек не может ездить к родителям? Да, мы раньше почти каждые выходные ездили, до пандемии. Там не только его родители живут, там похоронена моя мама, мы не ездим туда просто так, — сказала Янина.

В Департаменте миграции считают, что в таких случаях срок, проведенный в Литве, и наличие семьи не являются веским аргументом для того, чтобы человек остался в стране. Там также отметили, что Алексей не претендовал на постоянный вид на жительство и на гражданство, что расценили как факт «недостаточной интеграции в литовское общество и то, что человек не связывает с Литвой свое будущее».

По словам Янины, «Алексею сделали замечание и из-за небольшой зарплаты, что семью содержу я».

Женщина отметила, что из-за длительного рассмотрения вопроса ее муж жил в Литве без медицинской страховки и не мог работать. В это время его надо было оперировать, семье пришлось оплачивать услуги врачей. На реабилитацию у семьи денег не хватило.